Алиса

© 2024, Дмитрий Сушков. Фантастический рассказ. Просьба оставлять ссылку при репосте.
English language here
Алиса, фантастический рассказ

Алиса Алиса


Эпиграф

«Если это выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка.» – утиный тест.

Вечер пятницы

Сидим с друзьями в кабаке, обсуждаем мой разрыв с бывшей. Мы этим уже год занимаемся, такая добрая традиция образовалась. Друзьям нравится меня поддерживать, опять же, почему бы при этом не выпить. Сам я давно уже успокоился и выучил уроки. Они просты: видишь красный флаг в отношениях, запомни. Видишь его второй раз, максимум третий, разворачивайся и уходи, не оглядываясь. Я же, как последний терпила, сбился их считать. Но это в прошлом. Манипуляторшу я теперь узнаю по походке, даже не оборачиваясь.

Но сейчас обернулся. Не я один, друзья едва шеи не свернули. Она вошла, и через приоткрывшуюся дверь в кафе, которое теперь не могу называть кабаком, проникла весна с пением пташек и запахом первых цветов. Если девушка может задеть струну в душе, то внутри меня в этот миг взорвался рояль, огласив заведение всеми возможными октавами и обертонами.

Знаете, есть во взгляде человека что-то неуловимо невербальное, безошибочно читающееся в мелькании белков, этому нас научили тысячи лет эволюции. Неподвижно устремлённый в одном направлении взгляд не предвещает для контакта ничего хорошего. Такой человек либо не заинтересован, либо глубоко погружён в собственные мысли, из омута которых его лучше не вытаскивать. Если взгляд безудержно мечется во все стороны, это может означать что угодно, но только не стремление к адекватной социализации. Об этом лучше психологи расскажут, я лишь делюсь своими наблюдениями. Вблизи, тет-а-тет, мы видим зрачки, направленные на нас или в сторону, оцениваем, насколько они сужены или расширены, какие морщинки образуются вокруг глаз. На расстоянии же это язык белков, благодаря ему мы определяем направление взгляда и подсознательно читаем эмоции.

Она спокойно и без малейшего смущения оглядела нас всех, но не тем презрительным взглядом, которым часто награждают барышни подвыпивших мужчин. Нет, в уголках её рта таилась особая неосуждающая улыбка. Такая лёгкая, подобная взмаху крыльев бабочки, от которой не образуются морщинки. Похожая хранится в Лувре под супонепробиваемым стеклом.

Присев за свободный столик в середине притихшего зала, девушка, с улыбкой полуобернувшись к публике, заказала кофе.

Нарисуйте у себя в голове типичный образ девушки в кафе. Сидит такая сгорбившись, портит зрение, втыкая в телефон, делая вид, что ждёт подруг. Если подруги всё-таки пришли, они уже втроём залипают в гаджеты, для этого даже термин придумали: фаббинг. Я не говорю, что все такие, просто наблюдение. Может, я просто не в те места хожу. А в кафе тебя, если ты мужчина, воспринимают как потенциальную угрозу давно утраченной невинности. Я пытался ходить на выставки, там всё ещё хуже. На выставки надо ходить уже вдвоём. А если девушка говорит, что в окружении картин она сама по себе, значит это не твоя девушка. Таков один из тех красных флажков, игнорировать которые не следует. Тебе потребуется недюжинный талант для экологичного расставания, но вероятность получить на голову ведро помоев снизить ниже 90% не получится. Ведь она потратила уйму личного времени, позволяя приглашать себя в рестораны и на мероприятия. А время, как известно, бесценно. Не твоё, разумеется.

Но вернёмся к нашей гостье. Если у неё и есть телефон, она его не достаёт даже ради посмотреть время. Просто сидит вся такая немыслимо красивая и наслаждается кофе, который здесь, надо сказать, весьма неплох. Первым не выдержал Паша. Паша женат, но в кругу друзей считается изрядным бабником. Хотя считается, как я думаю, по его собственным рассказам. Паша прошёлся по делам мимо её столика, но ещё не не дойдя до него, был отвергнут лёгким покачиванием головы из стороны в сторону. У девушек даже с не очень хорошим зрением бывает аллергия на обручальное кольцо у мужчины.

Было уже поздновато, ребята засобирались домой, им в метро, а мне пять минут пешком. Надо решаться. Как известно, есть только один шанс произвести на человека первое впечатление, и я его неизменно проваливаю. Ну скажите как на духу, чем может поразить девушку обычный астроном? Вот и я о том-же. Дон-Жуаном надо родиться и вырасти, совершив на пути к совершенству тысячи ошибок.

Продышавшись и выгнав из головы остатки хмеля, я собрался, подошёл к её столику и произнёс единственную возможную в этой ситуации глупость:
– Примерно половина всех звезд нашей Галактики принадлежит к двойным или множественным системам, а вы сидите тут одна...

Она тепло улыбнулась, будто весь вечер ждала именно этой фразы, и ответила:
– О, так вы интересуетесь астрономией? Я тоже. Кстати, я Алиса.

В этом месте я привычно ожидал вопроса, какой у меня знак зодиака, но анекдота не случилось. Знакомство оказалось куда проще, чем можно было подумать.
– Игорь. Да, я астроном, вымирающий в наши дни вид человека.

Мужчина совершенно беззащитен, когда ему в глаза смотрит красивая улыбающаяся девушка. Я взял бутылку вина и мы пошли ко мне смотреть в телескоп на Юпитер. Вот просто так, встали и пошли, безо всех этих кривляний и дамских штучек.

Юпитер это, конечно, смешно, все знают, какое в Питере небо. Если не закрыть вовремя окно, в него может залететь неосторожная тучка. Полночи мы болтали о всякой ерунде, квазарах, нейтронных звёздах и первичных чёрных дырах. Откуда в прелестной девичьей головке могли взяться все эти слова, я даже думать не хочу, а ведь не каждый взрослый образованный мужчина с ходу ответит вам, что такое предел Эддингтона. Но Алиса упомянула его сама и совершенно к месту.

Новая жизнь

Утром проснулся от того, что на кухне что-то шкворчало. Звук, от которого я давно отвык. Кофе в постель, яичница с беконом. Мысленно я ущипнул себя. То был не сон. Алиса настоящая, ходит в моей рубашке вместо халата и о чём-то беззаботно щебечет.

Без лишних вопросов девушка осталась жить у меня. Я уже забыл, что такое быть с кем-то неразлучным. Бывшая всё время ныла, то я дистанцию нарушаю, то в личное пространство на лишний миллиметр залез. Это ещё один красный флаг. Если дистанция для тебя не отличается от дистанции для прочих посторонних людей, значит ты тоже посторонний. После этого начинается саморазвитие, походы к психологу и прочая дребедень. Конец один: ведро помоев. С Алисой такого нет. Она будто наперёд знает мои мысли и желания. Если мне надо поработать, она не лезет с капризами, что я не уделяю ей время. Людям надо иногда работать. Знаете, астрономы уже не просиживают ночи напролёт, вглядываясь в свои телескопы, как это показывают в кино. Такие времена давно миновали. Мы работаем за компьютерами со скучными астрономическими базами данных и разными диаграммами спектров и светимостей. То, что у меня есть свой телескопчик, лишь эхо детского увлечения. С ним даже случайную комету не откроешь.

Я безусловно счастлив. Но есть непонятности. Всё это свалилось на меня как ком снега с крыши. Я нечего ведь не сделал для счастья, ничем его не заслужил. Будь тогда в кафе полностью трезвым, я даже не набрался бы дерзости подойти к девушке. Я даже не уверен, что фундаментально, как положено у Шекспиров, люблю Алису. Я дорожу ею сверх всего, мне хорошо с ней, очень хорошо. Но пропущен целый кусок отношений, включающий в себя безудержную влюблённость, ухаживания, цветы, конфеты, сомнения и бессонные ночи, полные терзаний. Всё то, на смену чему у здоровых людей приходит настоящая любовь. Я также не уверен, что Алиса меня любит в полном смысле этого слова. Да, она с головой погрузилась в наш союз и не выныривает даже подышать. Ей интересно то, чем я занимаюсь. Вы когда-нибудь видели девушку, которая вникает в особенности диаграммы Герцшпрунга – Рассела? Я не видел, а Алиса даже имеет свои мысли. Ещё она ни разу не говорила, что любит меня. Всякие милые словечки и жесты – это да. Она почти ничего не рассказывает о себе. На каждый вопрос о её прошлом последует сотня обо мне и о звёздах. Алиса просто растворяется в нашей общей жизни, во мне, будто ей не хватает собственной идентичности. Всё это меня тревожит.

Ситуация полностью противоположная той, что была у меня с бывшей. Та умела подсознательно, хочется верить, манипулировать мужчиной, вызывая у того потребность в проявлении заботы и опёки, ведь она такая несчастная и ей так досталось от плохих людей. А чем больше ты заботишься о девушке, тем больше чувств к ней у тебя рождается. И так продолжается, пока ты не истратишь себя полностью в отношениях, которые предмет заботы умело саботирует, ничего не давая взамен. Возникает эффект казино, когда тебе кажется, что вот я еще немного уделю внимания, и тогда она прозреет и оценит. Не оценит. Есть люди, попросту неспособные к отношениям, неизменно превращая их в деструктивный ад. Я в итоге сжал зубы в кулак и вырвался из них с большими потерями для себя.

С Алисой всё наоборот. Она не нуждается в причинении заботы. Она где-то работает, между прочим, я не знаю где, не хвасталась. Неплохо зарабатывает. Не знаю сколько, но денег ни разу не просила. Если предлагаю прогуляться в Таврический сад, Алиса не ищет причин и сразу начинает одеваться на прогулку. Не припомню ни единого конфликта. Казалось бы, живи и радуйся, но ведь так не бывает.

Таврический сад

Мы гуляли, держась за руки, вдоль прудов, где часто ходят влюблённые парочки, как я услышал ужасный хрип «алиса...». Никогда еще не видел такого. Проходивший навстречу парень вытаращил на мою подругу глаза, лицо его побелело как снег, и он упал без чувств. Защёлкали камерофоны, кто-то вызывал врача, собралась толпа. Я тоже сделал снимок, сам не знаю зачем.

Алиса сказала, что понятия не имеет, кто это. Должно быть, какое-то совпадение. Прибыл врач, парень очнулся, настроения гулять улетучилось, мы пошли домой. Алиса говорит, что её часто с кем-то путают, но никогда вместе с именем. Лично мне не кажется, что у Алисы слишком уж типичная внешность.

Приехали новые данные с обсерватории Спектр-РГ. Найден рентгеновский источник там, где его не должно быть. Я углубился в работу, Алиса с интересом помогала. История с обморочным парнем ушла на задний план. Алиса думает, что рентгеновское излучение из космических войдов – признак аннигиляции вимпов на значительном расстоянии от нас, благодаря которому гамма-излучение превратилось в рентген. Ну вы знаете: расширение пространства, закон Хаббла. Эта мысль нас так захватила, что я едва не забыл о встрече с друзьями.

Снова вечер пятницы

Мы больше не обсуждаем мою бывшую. Всех интересует Алиса. Я не большой любитель выкладывать интимные подробности, поэтому рассказал про парня из Таврика. Паша заинтересовался. У него миллион знакомых и связей, я переслал ему фото, вдруг найдёт. Паша любит поиграть в детектива, а меня преследует внутренний голос, постоянно нашёптывающий, что здесь что-то не так.

Парни, женатики со сварливыми жёнами (по их словам), завидуют мне как приговорённые к смерти преступники и ждут приглашения на свадьбу.

Паша

Паша нашёл того парня. На это ушёл месяц, но Паша ради друзей готов разбиться в лепёшку. Парень сказал, что просто обознался. Якобы девушка как две капли воды похожа на его бывшую, с которой они расстались по причинам, которые Кирилл разглашать не пожелал, и она покончила собой, приняв смертельную дозу наркотиков. Тот факт, что её тоже звали Алиса, просто удивительное совпадение.

Про себя я подумал, что это очень похоже на мою Алису. Она слишком растворяется в партнёре, и предательство может её убить. В этот момент я, наконец-то, почувствовал щемящую нежность. Алиса не нуждается в особой заботе, ей просто необходимо быть вместе. И это то, что я могу и хочу дать ей в избытке. И это то, что я сам хочу для себя.

Мы продолжаем заниматься идеей о вимпах. Она кажется интересной, но совершенно непонятно, как её проверить. Не перестаю изумляться эрудиции своей подруги. Ещё девушка разбирается в искусстве, с ней не нужен экскурсовод. Стоя перед картиной «Лунная ночь на Днепре», она рассказала мне биографию Куинджи, которым восторгается.

Сбой

Ночью я проснулся от крика ужаса. Алиса забилась в кресло, держа перед собой одеяло как щит. «Где я? Кто ты? Что здесь происходит???» – в шоке повторяла она.

Нельзя быть заранее готовым к такой внезапной амнезии. Я растерялся. Лучше всего остаться пока лежать, чтобы зрительно представлять меньшую угрозу. «Алиса, посмотри на тумбочку рядом с тобой. Там наша совместная фотография. Я не похититель. Мы живём вместе уже два года, у тебя случилась потеря памяти, это скоро пройдёт» – произнёс я максимально доброжелательным голосом.

Она рассматривала фото с минуту и немного успокоилась.

«Два года? Прикольно. Я помню как ещё вчера мы тусили с Кирюшей у него на хате. Где Кирилл? Он в поряде? У тебя есть выпить?»

Я похолодел. Кирилл – такого двойного совпадения уже не может быть. Это та самая Алиса. У неё даже речь изменилась. И... Она же умерла!

Накинув халат, я налил нам обоим коньяк. Выпив, она поморщилась, но как-то приободрилась. «Ну и пойло. Закусить есть чем?». Я решил пока не рассказывать ей подробности от Паши. Лишь сказал, что она свободный человек, и может в любой момент уйти (не держать же её силой). Хотя разумнее всего остаться пока у меня. Достал из холодильника её любимый Камамбер с белой плесенью. «Ну и гадость!» – сказала Алиса, но закусила.

Умерла она или нет, это мы знаем только со слов обморочного парня с сомнительной репутацией. Алиса решила пока остаться. Идти ей некуда. Если мы и в самом деле вместе два года, Кирилл давно нашёл себе другую юбку. Я согласился.

За пару дней девушка прониклась доверием ко мне. У неё своеобразный позднеподростковый менталитет, я для этой Алисы что-то вроде доброго дядюшки. Конечно, надо бы к врачу пойти, но в психушку, по её словам, она не хочет. Так-то с физическим здоровьем всё в порядке, жизни ничего не угрожает. Но бесконечно так продолжаться, конечно, не может. Внешний мир напомнил о себе сам.

Алиса, уютно устроившись в кресле, рассматривала на телефоне наши фотографии, когда раздался звонок. На экране светилось «Работа». Если прогуливаешь службу неделю подряд, служба может удивиться. «Что мне делать?» – запаниковала девушка – «я не знаю, что говорить!». Я решительно забрал телефон и ответил на вызов. На том конце на секунду замешкались, и уверенный мужской голос произнёс: «Игорь Сергеевич, здравствуйте, это куратор Алисы Виктор Андреевич. Она давно не даёт о себе знать. С ней всё в порядке?». Любопытно. Они знают меня по имени-отчеству, подумал я и ответил: «Алиса приболела.». «Амнезия?» – нисколько не удивившись спросил куратор – «Я знаю, вы сейчас надеетесь на лучшее, но в этой ситуации вы бессильны. Не стану вас торопить, когда убедитесь, что дело зашло в тупик, позвоните мне в любое время.». Виктор Андреевич прислал мне свой номер телефона. То есть у них ещё и мой номер есть, очень любопытно.

Пару недель мы пытались вернуть память. Ходили по прежним местам, я комментировал наши фотографии. Однако, смена личности играет свою роль. Звёзды и музеи этой Алисе не интересны. «Скукотища» – сказала она. В итоге мы сдались, и я набрал куратора.

«Одевайтесь, я высылаю машину» – без раздумий ответил Виктор Андреевич. Интересно, у них и адрес мой имеется.

Куратор

Скорая помощь с военными номерами и закрытыми окнами прибыла через полчаса. Сопровождающий офицер попросил меня выключить телефон и забрал его, пообещав отдать по возвращению. Автомобиль доставил нас в подземный гараж очевидно секретного учреждения. Нас встретил крепкий с седым ёжиком волос мужчина в форме полковника медицинской службы. «Здравствуй, Алиса, здравствуйте, Игорь Сергеевич. Я Виктор Андреевич, можете звать меня просто Виктор» – представился он. Я в ответ предложил называть себя Игорем.

«Алиса, ты, пожалуйста, проследуй на осмотр с сестрой, а с вами, Игорь, я хочу поговорить». Алиса улыбнулась и ушла вместе с поджидавшей медсестрой. Похоже, обстановка ей была знакома. Мы вместе с полковником поднялись на лифте в его кабинет.

«Присаживайтесь. Чай, кофе?» – спросил он. Я попросил кофе. Полковник нажал кнопку на селекторе, и спустя несколько минут адьютант принёс поднос с кофейником, цукатами и с молочником, полным горячего молока.

«Алиса» – начал свой рассказ Виктор – «не совсем обычная девушка. Вам одновременно и повезло и не повезло встретить её. Люди, подобные ей, появляются на Земле уже около ста лет, насколько нам удалось проследить хроники. Она, и многие другие, которыми сейчас занимаются службы в других странах, является носителем крайне необычной мутации. Вы, Игорь, человек науки, поэтому я буду с вами откровенен. Эта мутация может быть как капризом эволюции, так и целенаправленным воздействием на человечество в целом. Она встречается, в основном, у женщин, притом крайне редко. Мы не смогли обнаружить её у животных, но с ними сложнее, так как животные не проявляют связанных с ней поведенческих паттернов. Вы наверняка знаете, что основная часть человеческой ДНК является некодирующей, её еще не совсем корректно называют мусорной. Возникающие в ней точечные мутации обычно никак не отражаются на жизни организма. Но здесь мы имеем целую большую последовательность, напоминающую ретровирус. Однако в базах данных известных вирусов мы её не находим. И эта последовательность с незначительными изменениями повторяется у всех носителей, включая Алису. На поведенческом уровне такой человек превращается в сильного эмпата, который полностью вовлекается в отношения со своим избранником, кем бы тот ни был, разделяя все его интересы. Видимо, это проявление стратегии размножения. Гену выгодно передать свои копии потомкам. Точнее было бы сказать, что ген, не справившийся с этой задачей, просто исчезает. Поэтому выигрывают более успешные. Китайские коллеги также сообщают о способностях к телепатии, но мы считаем это нездоровой фантазией. Вы скажете, что эмпатия – не самое плохое качество человека, и будете правы. Но это в том случае, если она искренне идёт от души, а не диктуется чужеродным генетическим фрагментом. Что касается внезапной амнезии, она, вероятно, является побочным эффектом грубого вмешательства в геном. Мутация встречается в одном случае на миллион, сама по себе она для популяции не опасна, и не передаётся по наследству, пока не встретятся два носителя. Нас беспокоит другое: кто-то или что-то может вносить изменения в ДНК человека, и другие мутации могут оказаться не столь безобидны.»

Я налил себе ещё чашечку кофе, чтобы выдержать паузу. «Виктор, мы в астрономии привыкли везде искать естественные объяснения наблюдаемым явлениям. Соглашусь, что случайным образом не могла возникнуть длинная последовательность кодонов, тем более повторяющаяся у многих людей. Поверю вам, что она не соответствует известным земным вирусам. Вы наверняка слышали о гипотезе панспермии. Она, конечно, остаётся неподтверждённой, да и сомнительно, что инопланетные вирусы или бактерии переживут встречу с уже существующей на планете жизнью. Однако, комета достаточно большого размера вполне может нести внутри себя защищённые от космической радиации толщей льда биологические или вирусоподобные частицы. Размножаться в земных клетках они не смогут, не имея для этого эволюционно выработанных приспособлений. Но и наш иммунитет их не узнает, так что у наночастиц есть шанс проникнуть в клетку и даже встроиться в геном. Вы говорите, около ста лет. Это соответствует Тунгусскому метеориту, который, видимо, как раз и был крупной кометой. Распадаясь в атмосфере, она оставляла за собой хвост пыли, в которой могли содержаться частицы из другого мира, которые до сих пор переносятся ветрами и оседают на нас. Опять же, век назад ни одна лаборатория на Земле не смогла бы смастерить на коленке такой уникальный вирус. Мы имеем чисто природное явление. Как бонус, если вам удастся подтвердить тунгусскую природу, вы получите доказательство переноса совместимого генетического материала через космические просторы, за такое положена нобелевка.»

Полковник выглядел слегка ошарашенным. Военные привыкли искать врага среди других людей. Он достал из сейфа бутылку хорошего коньяка. Теперь уже Виктор выдерживал паузу, собираясь мыслями.

«Знаете, Игорь, мы думали, что нам удалось стабилизировать состояние Алисы. После её попытки самоубийства с ней была проделана огромная работа. Мы даже нашли специфичный ингибитор, подавляющий экспрессию чужеродных генов. Но она, похоже, перестала его принимать после знакомства с вами, не желая быть ординарной личностью с рядовой эмпатией. Не исключено, что после терапии память частично вернётся, но вам придётся нянчиться с ней как с ребёнком.»

Я не сомневался ни секунды. Невзирая на мои протесты, полковник определил меня к военному психологу, который не стал со мной не церемониться. Никогда бы не подумал, что здоровый человек, которым я себя считаю, может так накосячить. Оказывается, я так и не сорвался полностью с крючка бывшей. Даже оставив манипулятора в покое, я продолжал жить со внушённым мне чувством вины и навязанным сценарием отношений. Полгода, пока Алиса проходила терапию, мы работали над моим самоуважением, которое должно отзеркалиться на уважение к человеку, с которым мне предстояло "нянчиться". Оказывается, заботиться тоже можно по разному. В здоровых отношениях заботу проявляют как к равному себе самому. Казалось бы, на словах это каждый понимает, но на деле обычно выходит криво-косо. На мои рассказы о попытках поговорить с бывшей он устало улыбнулся. «Адекватный разговор» – ответил психолог – «возможен только с адекватным человеком. Нарцисс-манипулятор-социопат просто потянет вас в своё болото, докажет, что это вы во всём виноваты, и ещё заставит просить прощения».

Полковник тем временем не сидел без дела. Военные через подставные счета наняли компанию, которая отфильтровала несколько кубических километров воздуха. Знали бы вы, чем мы дышим. Из получившейся после первых фильтров пыли можно вылепить кирпичи для небольшого домика. Но в последних, сделанных из аэрогеля, обнаружились те самые вирусоподобные частицы, содержащие искомую последовательность кодонов. Это не доказывает версию с Тунгусским метеоритом, но подтверждает природное происхождение мутации. Меня назначили внештатным сотрудником и выписали премию за открытие.

Новая Алиса

С ней непросто. Ингибиторы делают свою работу, и девушка больше не видит во мне безусловный авторитет. Память постепенно возвращается, мы снова ходим в музеи, но теперь она всё чаще говорит, куда именно сегодня хочет пойти. Бывает, погружается в себя и даже огрызается. Психолог предупреждал об этом и завещал пресекать неуважительное отношение. Делать это непросто, зная, что с тобой человек, в котором борятся две личности, а то и больше. Я уже научился у него отстаивать свои границы и любую неадекватную хамку давно послал бы в волшебный лес. Полковник с психологом часто нас навещают. Не знаю, чего в этом больше: научного интереса или дружеского участия. Как бы то ни было, я ощущаю огромную разницу между этими отношениями и теми, что были с бывшей. На меня не давит внушённое мне чувство вины, ох уж эти манипуляторы. Но давит груз ответственности, которую я сам принял. Я забочусь о человеке, которого даже в мыслях нельзя называть больным.

Как-то раз, после ссоры на пустом месте, Алиса заявила, что ведёт себя как неблагодарная хамка, и не заслуживает такого человека, как я. Эту тему я знаю наизусть. Предполагается, что в сей момент джентльмен должен проявить благородство, всё понять и простить, открыв тем самым карт-бланш для дальнейших выходок. Интересно, где она этому научилась? Соображать надо было быстро. Я спокойно ответил, что подобное поведение не соответствует моим представлениям о здоровых уважительных отношениях, и я никого не держу. Алиса вспыхнула, покидала вещи в сумку и умчалась в клинику.

Утром приехал наш психолог. Уточнив детали, он согласился, что я поступил совершенно правильно. Алиса приехала в слезах и истерике, но для неё это ценный урок. Любые отношения, сказал он, неизбежно включают в себя элемент манипуляции, и нам надо уметь чувствовать ту грань, где они выходят за пределы здравого смысла. Меня приободрили его слова, но на душе всё равно кошки скребут. Гуру сказал, что мне не следует ничего делать. Инициативу восстановления отношений проявляет тот, кто им навредил, но заинтересован в них. Иначе на мне так и будут отыгрываться. Другая проблема в том, что у Алисы нет своих занятий. Последние 10 лет, с тех пор, как её подобрал полковник, она просто была ценной морской свинкой. Да, она по ходу чему-то училась, той-же астрономии, но это для себя самой. В клинике были сёстры, врачи, в общем, коллектив. Без общества человек социально деградирует. Алисе надо на работу, решил психолог.

Найти работу для девушки, которая никогда прежде не работала, задача не простая. Полковник использовал связи и устроил Алису операционисткой в банк. Работа несложная, но нервная. Продержалась девушка месяц, после чего взвыла и уволилась.

Тут не выдержал уже я и потребовал встречи с полковником и психологом. Нельзя, сказал я, так жёстко ломать человека, который с детства рос под влиянием мутации. Алиса просто неспособна адаптироваться к действию ингибитора, это как синдром отмены. Ваши военные методы, возможно, хороши для солдата на поле боя, но это нежное существо, не приспособленное к такой внезапной нагрузке на психику. Ингибитор помогает от внезапной амнезии, но с эмоциональными качелями надо что-то делать. Врачи отправились обдумывать.

Я же вызвонил Алису и пригласил поговорить. С первого взгляда было видно, насколько она изменилась. Осунулась, куда-то исчезла та волшебная улыбка. Мир больше не был добр к девушке, а я был частью этого омерзительного заговора. Мало ей того тусовщика Кирилла, а тут ещё и я со своими новыми принципами. Полковник сказал, что придётся нянчится, значит будем нянчится, но с умом. У военных медиков иной подход. Если что-то надо сделать по жизненным показателям, это делается. Задание выполнено успешно, опасных сбоев больше не будет. А что у психики из-под ног выбили табуретку, это жизни уже не угрожает, разбирайтесь сами, не дети уже.

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Мы с взялись за книги. Алиса углубилась в органическую химию, которую я тихо ненавижу, а сам принялся за работу мозга. Здесь без химии тоже никак, но разные нейромедиаторы можно воспринимать как готовые блоки, не вникая в тонкости. Моей любимой, похоже, вообще без разницы, что изучать, лишь бы поглощать знания. Необычное качество.

Примерно через неделю я обратил внимание на любопытный факт: уже несколько дней у Алисы не случалось ни истерик ни срывов, а в глазах заиграла жизнь. Не сказать, что для меня это какая-то уникальная динамика, ибо давно замечал по себе что-то похожее на окрылённость после очередного проникновения в тайны вселенной, простите за лишний пафос. Но Алиса преобразилась даже внешне, а когда я ненавязчиво попросил её рассказать, что нового она узнала, выслушал целую лекцию о каком-то автокатализе и его возможной роли в зарождении жизни.

Моё книжное изучение мозга не столь успешно, но я узнал, что существует эффект дофаминового подкрепления, при котором мозг мозг выделяет особый гормон в ответ на получение новой информации. Этот маленький хитрец стимулирует нас через чувство удовольствия на поиск знаний.

Похоже, Алису полгода по-военному кормили лошадиными дозами самодельного ингибитора, который в качестве побочного эффекта критически снизил выработку дофамина или изменил чувствительность его рецепторов. В этих нейромедиаторах сам чёрт ногу сломит. Но факт налицо: естественное дофаминовое подкрепление работает. Ещё до этого у меня была мысль подбрасывать ей нормотимики, но к чему самолечение, если природа справляется сама.

Вместо этого мы вместе решили постепенно снижать дозу ингибитора. Совсем отказываться от него не хотелось, рискуя потерей памяти. В течение месяца уменьшили вдвое. Алиса вновь цветёт и пахнет, я почти счастлив. Почти, потому что не смотря на то, что ей хорошо со мной, она благодарна, но встречных чувств я не вижу.

Ошибкой было рассказать Алисе о нейтрино. Нас, астрономов, очень интригует эта частица, для которой обычная материя практически прозрачна. Мы с нетерпением ждём взрыва Бетельгейзе, которому должен предшествовать поток нейтрино из недр умирающей звезды. Вот говорю я, таинственная частица с неопределимо низкой массой и уникальной спиральностью. Почему-то она "вращается" только в одну сторону и нарушает CP-симметрию.

Сверхновая Алиса

С этого момента Алиса занялась физикой. За год она изучила всё, что открыли учёные за сотню лет, сдала экзамены экстерном в политехе, окончила аспирантуру и принялась за диссертацию по нейтрино. Дофаминовое подкрепление сменилось дофаминовой наркоманией. На меня у девушки времени больше нет. Музеи, концерты, прогулки, всё это осталось в каком-то странном прошлом. Формально мы друзья. Она может как ни в чём не бывало позвонить и с восторгом рассказать о многообещающем поиске тяжёлого суперпартнёра нейтрино. Я поддакиваю, но это совсем не то, что мне хотелось бы услышать.

У Алисы новый парень, которому она посвятила себя без остатка. И этого парня я сам ей сосватал, его имя Наука.

Сам я снова остался один. Несколько раз на горизонте появлялась бывшая, разок мы даже встретились. Её песня не изменилась. Никто не ценит, на работе обижают, старая добрая манипуляция бедной овечки, которую надо пожалеть и окружить заботой. По пятому кругу я в эту историю уже не вляпаюсь.

Надо бы мне вынести из этих историй для себя какой-то урок, но какой именно, я не возьму в толк...



Все книжки-малышки

Существа
Лунатики
Джейн
Время
Космолёт
Царица наук
Эволюция
Родня
Границы реальности
Даша
Космический зов
Эля
Алиса