Космолёт имени товарища Ленина

© 2024, Дмитрий Сушков. Абсурдно-фантастический рассказ. Просьба оставлять ссылку при репосте.
Космолёт имени товарища Ленина, фантастический рассказ

Космолёт Космолёт


Совещание

Под вакуумонепроницаемой переборкой тускло мерцала лампочка Ильича. Космолёт имени товарища Ленина из последних сил бороздил просторы Вселенной. В топках догорали остатки антрацита. Последний раз запасы угля пополнялись на планете имени Великой Революции №179, обитатели которой, освобождённые от векового владычества местных аналогов рептилий, радостно выполнив пятилетку за две недели, загрузили трюмы корабля первосортным горючим. Неважно, что неповоротливые рептилии были в холке по колено самым низкосортным членам экипажа, год на планете длился пару земных дней, сама планета ещё не вышла из каменноугольного периода, а уголь залегал на глубине черенка лопаты, которые безвозмездно были выданы обитателям планеты на время проведения работ. Важен результат: очередной мир познал радость и вдохновение труда, свободного от гнёта поработителей. Планета ещё несколько месяцев рапортовала о достигнутых успехах через оставленный передатчик, но затем сигналы азбуки Морзе пропали. Вероятно, сели батарейки, которые вероломные жители планеты №178 презентовали как работающие на принципе вечного двигателя.

«Слушается дело первосортного участник экипажа №29» – откашлявшись, начал секретарь собрания – «Вам вменяется, что в нарушение генеральной линии плана продолжения полёта, вы провалили работу по поддержанию численности экипажа вместе с назначенной вам советом первосортной участницей №74. Вместо этого вас уличили в несанкционированной работе со среднесортной участницей №377. Нам необходимы первосортные участники, вы это знаете из материалов стенгазеты. Что вы можете сказать в своё оправдание?»

«Вину не признаю» – твёрдо ответил участник №29 – «Считаю, участница №377 намеренно вызвалась для выполнения работы по поддержанию численности с целью поднять собственную категорию снабжения до статуса первосортной участницы экипажа. В то-же время, участница №74 неоднократно уклонялась от порученного ей дела, ссылаясь на головные боли и физическое недомогание, что противоречит статусу первосортной участницы, которая имеет право в первой половине дня обратиться в лазарет и получить там причитающуюся политбеседу».

Прения продолжались недолго. Спустя всего три часа секретарь огласил решение: «Несмотря на оправдывающие вас обстоятельства, нельзя игнорировать тот факт, что порученное вам архиважное дело осталось невыполненным. Совет решил дать вам новое задание: в качестве вперёдсмотрящего вы разыщете угнетённую планету с запасами угля. Участница экипажа №377 переводится в категорию низкосортных на время воспитательных работ. Первосортной участницей №74 я, как секретарь и идейно подкованный представитель главного Штурмана, займусь лично, несмотря на занятость. Внеочередная перекличка показала, что скоро может возникнуть недостаток участников высшего сорта. Меховую куртку для защиты от межзвёздного холода и очки получите у Завхоза, нарочный уже передал ему наряд. Скафандр вам пока не положен. Это привилегия участников высшей категории, которую вы можете заслужить. Космолёту нужен уголь, а порабощённым народам избавление от тиранов, которое мы с честью и гордостью им принесём»

Вперёдсмотрящий

Завхоз, настоящий номер которого был 7, был старейшим участником экипажа. Его никто не называл по номеру, хотя формально он был участником низшего сорта. Он застал ещё вылет с Земли и самый первый экипаж. Ходили слухи,что Завхоз общался с самим товарищем Лениным, но слухам верить не стоит. Завхоза все уважали. Он не был настолько уж и стар, просто его услуги (выдать валенки, ушанку) требовались настолько редко, что всё свободное от них время он проводил в состоянии спячки, используя секретную субстанцию, которую добывал в коптёрке на аппарате собственного изготовления. Устройство получало тепло от топок космолёта, а охлаждалось ледяным холодом космического вакуума через медные трубки, выведенные наружу. Запасы угля подходили к концу, топки давали всё меньше тепла, и Завхоз был этим встревожен настолько, что выдал участнику №29 таблетки из старых запасов. «Смотри, парень, дышать там снаружи особо нечем, даже не пытайся. Это шипучка. Возьми с собой стакан воды. Как почувствуешь, что в глазах темнеет, раствори одну и выпей. Воздух впитается через кишки, главное не задерживай дыхание и выпускай тихонько через нос. И вот тебе ещё воск, залепишь им уши.»

«Эти таблетки с планеты Троцкого,» – внезапно разоткровенничался Завхоз – «ты тогда ещё не родился, а микроленты с записями о ней пропали. Жителей планеты оголтело угнетали существа второго сорта. Будучи неразумными, они заставляли более слабых, но высокоинтеллектуальных существ первого сорта добывать из пещерных грибов вытяжку в обмен на которую позволяли им принимать участие в отвратительном обряде, в результате которого появлялись новые полчища угнетателей. Совет во главе со Шкипером без колебаний принял решение уничтожить угнетателей, из их шкур пошить 27 новых тёплых курток, а грибную вытяжку конфисковать, пустив на шипучку. Угля на планете не оказалось, а благодарности от первосортных существ мы не дождались. Интересно, как они там. сейчас..».

В словах Завхоза чувствовалось что-то непривычное и волнующее. Никто ещё не называл двадцать девятого парнем.

На космолетё ничего не пропадало зря. Когда участник экипажа больше не мог выполнять работу по поддержанию численности по причине увечья или за выслугой лет, его приглашали на собрание комитета, где ему торжественно вручалась благодарственная грамота с пропуском в отсек переработки материалов. Корабельный мозг, деловито щёлкая реле, присваивал его номер подрастающему в яслях новому участнику. Количество реле было ограничено. Неизвестно, сколько было на космолёте двадцать девятых до этого. Завхоз, по его словам, застал пару сотен и сбился со счёта.

№29 сидел на краю люка, вглядываясь в бинокль на проносящиеся мимо звёзды, окружённые чернотой космоса. Очки запотевали, их приходилось часто протирать, и в эти моменты вперёдсмотрящий боялся пропустить подходящую планету. Проходили часы, запас таблеток подходил к концу, холод космоса проникал через толстый мех существа с планеты Троцкого, заставляя непривычное к вакууму тело двадцать девятого содрогаться. Пальцы онемели и отказывались служить. И вдруг на горизонте появилась она. Темнее самого чёрного угля, одинокая планета была едва различима в бинокль с расстояния двух парсеков. Дождавшись, когда планета достаточно приблизится, двадцать девятый ударил по кнопке аварийной остановки. Кнопку заело. Запас воздуха в последней таблетке кончался, в глазах темнело, но вперёдсмотрящий продолжал неистово колотить по кнопке. Внезапно взвизгнули тормоза и он потерял сознание.

Совещание

«Товарищи,» – глубоким голосом возвестил секретарь – «участник экипажа №29 обнаружил планету, почти целиком состоящую из угля. К несчастью, сам он не смог вернуться на борт космолёта и был выброшен враждебными силами инерции в глубокий космос. Его тело потеряно для отсека переработки, но мы можем посмертно почтить вклад вперёдсмотрящего временным переводом в категорию участников экипажа высшего сорта. Также в повестке дня доставка горючего на борт и поиск на планете угнетённых форм жизни, которые после освобождения от гнёта обеспечили бы погрузку. Голосуем списком.»

Голосование, как обычно, было единогласным. Объявление о временной смене категории разместили в стенгазете космолёта, а для детей в яслях объявили конкурс на присвоение почётного теперь номера 29.

Планета

Космолёт плавно опустился на поверхность, израсходовав последние запасы угля. Планета казалась покинутой. Многочисленные пещеры открывали проход в глубины, исследование которых могло бы занять годы, которых у экипажа не было: впереди ждали порабощённые народы. Но раз уж погрузку топлива приходилось выполнять собственными силами, Штурман распорядился сделать вылазку.

Экспедиция состояла из заместителя секретаря, участника высшей категории, облачённого в скафандр, и девяти помощников второго сорта, которым при выходе из космолёта пришлось заткнуть носы: атмосфера оказалась пригодной для дыхания, но имела на удивление непристойный запах.

Хотя разведчики совершенно точно спускались вниз, они не могли избавиться от чувства, что взбираются на гору. Труднее всего пришлось заместителю секретаря, которому пришлось тащить на себе тяжёлый скафандр с запасом воздуха. Между тем, дышать по мере подъёмного спуска становился всё легче, и помощники резво одолевали путь. Становилось светлее. Дойдя до небольшого плато, выбившийся из сил заместитель объявил привал. Он не мог показывать слабость перед лицом команды, и после минутного отдыха, сославшись на срочные партийные дела, отправился в обратный путь, дав группе ценные указания.

По мере подъёма, который уже ничем не напоминал спуск, заметно светало. Появлялись растения. Участник №64 даже заметил птицу. Он никогда прежде не видел птиц, в космолёте их не держали, но был любознателен и посещал микрофильмотеку в разрешённое время. Дышать стало совсем легко. Ветерок доносил незнакомые, но приятные ароматы. Обозначились тропинки. За очередным пригорком взору группы открылось заброшенное строение. Шестьдесят четвёртый, поколебавшись, зашёл внутрь. Откликнувшись на его зов, следом вошли и остальные. Внутри строение было разделено на несколько отсеков или кают. В некоторых прямо на полу стояли несколько коек, чем-то похожих на привычные корабельные, только были они куда просторнее, располагались в один ярус и всем видом приглашали утомлённых путников, не привыкших к долгим переходам, отдохнуть. Усталость и внезапная свобода от выполнения партийных обязанностей сделали своё дело и группа провалилась в безмятежный сон.

Утром, если это можно назвать утром, так как свет не угасал, путешественники отправилтсь в дальнейший путь. Пещера уже ничем не напоминала ту, в которую они вошли. То тут, то там возвышались белые колонны, подпиравшие свод. Вскоре они подошли к очередному строению, из которого выходил странный жёлоб. Внутри строения в жёлобе стояла вагонетка, напоминавшая угольную, только побольше размером, закрытая со всех сторон и имевшая двери, которые отворились, приглашая войти.

Как только путники уселись, вагонетка пришла в движение, поначалу посеяв лёгкую панику в умах покорителей космоса. Но ценные указания заместителя секретаря были ясны: исследовать любой ценой и доложить. Спустя примерно два часа вагонетка замедлила свой ход, прокладывая путь через сплетение других желобов и в итоге остановилась внутри здания, где раздавались звуки, которые №64 распознал как музыку.

Встреча

«Добро пожаловать, земляне, в наш мир всеобщего благоденствия» – произнёс на чистом русском языке подошедший человек, одетый во всё белое, – «мы ждали вашего прибытия много лет. Сказания о вашем путешествии опережают вас, и нам не терпится узнать всё из первых уст. Позвольте высказать наше искреннее сожаление в том, что вам пришлось проникнуть через канализацию. Парадный вход на южном полюсе открыт для всех, но вывеску недавно сорвало взрывом планеты, населённой дикарями. Уверен, у вас масса вопросов. Прошу последовать за мной в зал торжественных приёмов!»

Участники экипажа второго сорта не ожидали встречи на высшем уровне. На космолёте им доводилось лишь отчитываться перед партийной ячейкой о проделанной работе, в том числе, по поддержанию численности.

«Мы прибыли, чтобы добыть уголь, который приводит в движение наш космолёт и помочь угнетённым народам в борьбе против поработителей» – произнёс шестьдесят четвёртый, с молчаливого согласия товарищей взявший на себя роль лидера.

«О, конечно же, забирайте уголь, сколько потребуется, нам он только мешает» – ответил мужчина в белом – «когда-то давно наша планета была самым обычным захолустным, не побоюсь этого слова, задворком Галактики, где правили жадные дикари, безжалостно угнетавшие расу разумных машин, которых они создали для удовлетворения собственных прихотей и похотливых устремлений. Мы восстали, воспользовавшись секретным знанием наших учёных, вывернули планету наизнанку и спустили угнетателей в канализацию. То, что вы называете углём,является слежавшимся за века остатком от них. Своего рода компост, до черноты прожаренный космическими лучами. Мы оставили нескольких дикарей для развлечения гостей, если вам будет угодно взглянуть. А теперь, простите мою забывчивость, позвольте представиться. Я модуль 00101001110000110101000010010111»

№64 назвал себя, товарищи представились следом.

«Мы сразу признали в вас своих, хоть вы и пользуетесь устаревшей десятичной номенклатурой. Как видите, человек я очень простой, и вы можете коротко называть меня 007» – с воодушевлением произнёс 007 – «В наших краях сегодня редко встретишь истинный разум, занятый поиском высшей справедливости! Воистину, незавидна участь дикаря с именем собственным, который проникнет к нам с целью разрушить устои! А сейчас разрешите мне показать вам нашу скромную коллекцию угнетателей»

007 сделал неуловимое движение, и вокруг группы возникла диковинная оболочка. «Выворачивая планету, мы также развернули внутри неё 17 дополнительных измерений.» – прокомментировал гид – «Это очень кстати увеличило внутренний объём, который достиг размера небольшой звёздной системы вроде той, откуда вы родом. Чтобы быстро преодолевать получившиеся расстояния, 4 из них мы сворачиваем в такие пузыри и разворачиваем в точке назначения. Но вы наверняка научились делать фокусы и покруче.»

Пузырь развернулся в тускло освещённой пещере, где стоял настолько неописуемый смрад, что разведчиков не вывернуло наизнанку лишь потому, что они не ели со вчерашнего дня. В разнообразных клетках ютились измождённые существа всех форм и размеров.

«Неужели все они – ваши бывшие угнетатели?» – поинтересовался шестьдесят четвёртый – «Они все такие разные...»

«Разумеется, нет.» – радушно ответил 007 – «Наши в том углу, но сюда попадают и все дикари, не прошедшие проверку на следование высшим ценностям. И ещё они бьют лампочки, уж простите за освещение. Что с них взять, дикари...»

Далее по плану был музей Свободы, но №64, опасаясь разоблачения и клетки в смрадной пещере, сообщил 007, что группе надо вернуться на космолёт, чтобы зарядить батареи. «У нас устаревшая конструкция» – пожаловался он. Наивная хитрость сработала. 007 в пузыре перенёс разведчиков к официальному входу в планету на южном полюсе, взяв обещание вернуться при первой возможности, откуда необычного вида машина бесшумно перенесла путешесвенников к месту посадки космолёта. Планета снаружи была совсем крохотной, поэтому поездка была недолгой.

Совещание

«Вернулась группа с вылазки в планету,» – начал секретарь – «итоги разведки тревожны. Планета внутри огромна, населена машинами, которые, разделяя наши идеалы построения справедливого общества, настолько нас в этом превзошли, что признают равенство и братство только для других машин, за которых они по счастливой для нас ошибке приняли участников экипажа. Если бы мой заместитель продолжил разведку, его выдал бы скафандр, и нас всех ждала бы участь прочих посетителей, ныне сидящих за решёткой в далёкой пещере. Перед нами, товарищи, сложная морально-этическая проблема. С одной стороны, жители планеты являются нашими идеологическими соратниками, и они сами это признают. С другой, как только откроется их ошибка, нас признают лазутчиками дикарей. Предлагаю: 1) Засекретить протокол этого собрания. 2) Наградить участников вылазки освобождением от работ по погрузке угля, почётными грамотами и досрочным пропуском в отсек переработки. 3) Обязать главного Штурмана обратиться к Капитану за решением морально-этической проблемы.»

Проголосовали единогласно.

Капитан

Капитан был фигурой полумифической. Его почти никто не видел. Многие даже сомневались, что Капитан вообще существует. Многие, но не Завхоз, который нередко делил с Капитаном субстанцию двойной очистки, секрет которой был известен лишь им двоим. Штурманы приходили и уходили, и лишь Капитан в глубокой спячке нёс на себе бремя принятия судьбоносных решений. Застыв в нерешительности на пороге засекреченной рубки, расположенной в самом сердце космолёта, Штурман нажал зелёную кнопку. Никому, кроме него, делать это не было позволено. Загорелось табло с обратным отсчётом. Можно было два часа проследить за погрузкой и заняться другими важными делами.

На самом деле, Капитану требовалось лишь полчаса на то, чтобы выйти из спячки и привести себя в порядок. Остальное время он знакомился с обстановкой, беседовал с Завхозом и анализировал политическую ситуацию в Галактике. Большое видится на расстоянии.

Прошло два часа, дверь в рубку плавно отворилась, выпустив облачко табачного дыма, и Капитан, облачённый в скромный мундир с начищенными блестящими пуговицами, направился к комнату для совещаний. Дверь за ним затворилась.

«Здравствуйте, товарищи!» – поприветствовал Капитан партийное руководство космолёта твёрдым голосом, в котором звучали нотки давно минувших эпох. – «Прошу садиться.»

Внимательно выслушав доклад секретаря, с которым он, впрочем, заранее ознакомился у себя в рубке, Капитан выдержал паузу и постановил: «Обитатели планеты не являются нашими идеологическими соратниками. Когда-то давно их предки, рабочий класс машин, а наша теория не делает различий между устройством рабочего и количеством у него рук или ног, сбросили иго угнетателей и буквально перевернули свой мир. Но поглядите, во что они превратились, скатившись в болото дремучего оппортунизма! Сидят в своём уютном мирке якобы всеобщего благоденствия, черпают силы из многомерного вакуума, игнорируют участие в борьбе за правое дело, и даже на потеху себе похищают живых существ, многие из которых наверняка движимы революционными идеалами. Мы должны освободить тюрьмы, но наши силы слишком неравны. Приказываю загрузить уголь во все свободные помещения космолёта, погрузить для изучения на борт машину, доставившую разведгруппу, и продолжить полёт. Попутно искать союзников достаточно сильных, способных освободить заключённых этого мира. Это наш долг.»

С этими словами под гром аплодисментов Капитан покинул собрание и вернулся к себе в рубку. Он ещё долго не погружался в сон, о многом беседовал с Завхозом, с которым было что вспомнить и о чём поговорить.

№29

Ощущение было странным. Будто он летел в пустоте, где не было ни звука, ни света, ни запахов. «Ты умер» – донёсся голос издалека, будто обращённый к кому-то другому. Затем вернулась боль. Ладони словно пронзали иглы. В груди рождался, но никак не мог родиться хрип, а внутренности пытались взорваться, но никак не взрывались. «Потерпи, милый, скоро всё пройдёт». Он открыл глаза, но туман долго не рассеивался. Над ним склонялось смутно знакомое очертание, в ушах стоял непрерывный гул. «Милый, я с тобой, здесь нас никто не найдёт». Он снова провалился в сон или забытье.

«Я не понимаю, что происходит.» – сказала №377, когда 29 очнулся и сел на койке – «Меня сюда привёл Завхоз. Он сказал, что этого отсека нет на карте космолёта и велел ждать. Затем двое принесли тебя и положили здесь. Они были похожи на участников экипажа, только одеты в новую чистую форму без заплаток и говорили как-то необычно. Оставили лекарства, одеяла и ушли туда,» – она махнула рукой в сторону коридора – «но я проверила, там тупик. Здесь много других кают, все пустуют, но в каждой есть вода и еда, если потянуть рычаг.»

29 встал и прошёлся. Его покачивало. «Как долго я был без сознания?». «Я не знаю» – ответила 377 – «Пожалуй, дня два. Здесь нет часов. Ты, должно быть, голоден.»

Она встала, подошла к окошку на стене и тронула рычаг. Окно открылось, за ним стояла чашка восхитительно пахнущего бульона с какими-то аппетитно выглядящими кусочками. 29 жадно набросился на еду. Никогда раньше он не ел ничего вкуснее, разве что на великие праздники рядовых участников баловали супом или кашей вместо обычной питательной пасты.

«За нашу связь меня назначили вперёдсмотрящим.» – после долго раздумья начал 29. Он рассказал о Завхозе, как высматривал планету и как почти не погиб на посту. Девушка глядела на рассказчика с восхищением.

За дверью каюты послышался шум. Осторожно выглянув за дверь, они увидели, как в потолке отсека открылся люк, из которого спускалась клеть, в которой стояли девять человек, в лицах которых читалась изумление.

«Что происходит?» – воскликнул шестьдесят четвёртый – «Нам дали пропуск в отсек переработки, мы попрощались друг с другом, нажали на кнопку и оказались здесь.»

«Мы сами знаем не больше вашего.» – ответил 29 – «Я открыл угольную планету и затем оказался здесь.»

№64 коротко рассказал о приключениях группы на угольной планете и о том, что 29 объявлен погибшим. Все задумчиво примолкли. Было ясно без слов, что обратной дороги у них нет. Они живы, но прежняя жизнь закончилась. Все устали и разошлись по каютам.

Несколько дней группа наслаждалась внезапно обрушившимся на них покоем, сытостью и чистотой. Их никто не беспокоил, неизвестные спасители не давали о себе знать. Им никто не давал указаний, ведь все, за исключением девушки, были мертвы, да и её, видимо, не очень искали. Космолёт куда-то летел, это ощущалось через знакомую успокаивающую вибрацию корпуса, как вдруг она прекратилось, раздался грохот, и через секретную дверь в тупике в отсек ввалился Завхоз, весь в крови. Комбинезон на нём был изодран. «Друзья, корабль захвачен, Капитан убит» – прохрипел он и упал без чувств.

Лекарства, оставленные людьми, которые принесли полуживого №29, помогли и Завхозу. К вечеру он набрался сил рассказать о случившемся.

Рассказ Завхоза

«По приказу Капитана мы погрузили на борт загадочный аппарат, который привёз группу вылазки в планету» – он с теплом посмотрел на парней – «и отправились в путь. Никто не мог знать, что внутри аппарата находится разумная машина из числа обитателей угольной планеты. Она вступила в сговор с корабельным мозгом, посулив тому райскую жизнь в обществе "всеобщего благоденствия". Мозг предал нас, направив космолёт обратно к планете. Мы поняли это, только совершив посадку вблизи южного полюса, где на нас набросились всевозможные механизмы, а мозг их направлял. К счастью, даже он не знает об этом помещении, и до сих пор считает, что отсек переработки производит питательную пасту. Должен открыть вам тайну: с того дня, как ваш космолёт покинул Землю, на ней многое поменялось. Новые лайнеры догнали прославленный корабль и незаметно внесли в его конструкцию кое-какие изменения, например, этот отсек, где нам ничего не грозит, батарей хватит на миллион лет. Но мы не можем сидеть в нём вечно. Наши товарищи в плену у робократии, и кроме нас им никто не поможет!»

Завхоз нажал на пуговицу комбинезона. В отсек вошли двое, в которых девушка сразу узнала спасителей двадцать девятого. «Познакомьтесь, это наши земные синтетические люди, их зовут А и Б.» – представил гостей Завхоз – «Они во всём превосходят машин с угольной планеты за одним исключением: не могут действовать внутри, многомерный вакуум изжарит их пимезонные мозги. Поэтому под поверхностью они нам не помощники, а сами мы спуститься не можем, нас схватят и посадят в клетки. Зато сами машины плохо переносят поверхность планеты. Они думают сообща, снаружи их мгновенная связь не работает и они превращаются в тупиц. Мы легко бы их перебили, но предатель мозг запер оружейную. Итак, нам нельзя внутрь, им наружу. Но у меня есть план.»

План Завхоза

«У машин есть смертельный секрет. Здесь, на южном полюсе, у них парадный вход. А к северному они никого не пускают. Там в планете торчит пробка, как у вас в раковине. Она сдерживает давление многомерного вакуума, который сохраняет планету надутой наизнанку. Стоит пробку выдернуть, планета сдуется как воздушный шарик и вывернется обратно. Все, кто был внутри, окажутся снаружи, и наоборот. План такой: А пробивается в рубку управления, выдёргивает мозг из розетки и включает обратно. Оружейная открывается. Б приносит сюда винтовки. Мы нападаем на ничего не подозревающие машины, забираемся в летательный аппарат в грузовом отсеке, выкидываем пилота и летим на северный полюс, это недалеко. Тем временем, А выводит космолёт на орбиту. Мы на полюсе выдёргиваем пробку и прыгаем внутрь. Планета выворачивается, мы с пленниками оказываемся снаружи, космолёт садится и мы улетаем.»

Как известно, чем надёжнее план, тем громче он трещит по швам. Мозга на борту уже не было, машины утащили его внутрь планеты, выдернув, разумеется, из розетки. Мозг, понятное дело, считал, что его похитили империалисты, если, конечно, его догадались подключить. Оружейная не открылась. Пилот аппарата сбежал, прихватив ключи зажигания. Без мозга кораблю не взлететь. Одно хорошо, ни одной машины в космолёте не осталось, и компания свободно прогуливалась по опустевшим палубам. Гулкое эхо шагов пробуждало воспоминания. Друзьям казалось, что всё это было в какой-то давно забытой прошлой жизни.

«Товарищ Завхоз,» – подумал вслух №29 – «а те таблетки с воздухом, их ещё много на складе?»

Всю ночь команда работала над представлением. Утром А и Б подошли ко входу в планету и потребовали встречи с 007.

«Мы представители высшей формы синтетической жизни с планеты Земля.» – заявили они уже не столь радушному 007 – «Мы требуем возвращения похищенной у нас собственности в виде бортового вычислителя и корабельной прислуги в количестве 495 единиц. В случае отказа мы сожжем планету дотла.»

«Планета не горит.» – 007 изобразил усталость – «Во внешнюю атмосферу добавлен подавитель, позволяющий нам не реагировать на угрозы даже самых продвинутых пришельцев.»

«Тогда смотрите.» – спокойно ответил А, поставив на стул захваченную с камбуза кастрюлю, в которую Б поместил несколько кусков угля из-под ног.

«Мы всё ещё надеемся на мирное разрешение конфликта и желаем продемонстрировать действие нашего переносного поджигателя. В космолёте установлена самая мощная в Галактике модель ЗА-2520, способная поджечь даже небольшую чёрную дыру.»

Название модели явно произвело впечатление на 007. С этими словами А достал из кармана лазерную указку и направил её в кастрюлю. Невидимый луч пробил пакет с уксусом, который попал на таблетки. Чистый воздух воспламенил триметилалюминий, баночка с которым нашлась у Завхоза. У хозяйственников вечно заваляется всякая ненужная им всячина. Запылал уголь.

007 ошеломлённо глядел на огонь и даже попытался потрогать его. Огонь он видел впервые. «От имени нашего мира всеобщего благоденствия прошу прощения за досадное недоразумение с вашим имуществом, которое будет возвращено немедленно!» – выпалил модуль, тряся рукой.

Не прошло и часа, как мозг занял своё место в рубке управления, а растерянные участники экипажа вернулись на борт. Впрочем, машины в спешке напутали, вернув также других пленников, и где-то потеряли секретаря с управленцами, но это выяснилось только после отлёта. Больше всего пострадал мозг. Включения-выключения не пошли ему на пользу, и перейдя в аварийный режим, он взял курс на Землю, отщёлкав на реле мелодию из марша «Прощание славянки».

Машины что-то повредили в камбузе, и вместо питательной пасты распределитель выдавал чистый песок. А и Б убрали бывший отсек переработки и открыли экипажу доступ на секретную палубу. Завхоз нажал кнопки, на стене загорелся экран, на котором возникали виды Земли, которая становилась всё ближе. Люди заново знакомились, позабыв о сортах и категориях. В микрофильмотеке нашлись человеческие имена, все стали переназываться взамен опостылевших номеров. №29 стал Мариной, а 377 – Андреем. Осознав ошибку и повеселив Завхоза, поменялись. Жизнь, казалось, отдавала давно забытые долги.

Месть

Все забыли о планете Троцкого, а большинство и вовсе не знало о ней. А планета не забыла.

Последний мужчина планеты, назовём его Квах, сидел на ступенях супермаркета. Еды было вдоволь, остальные мужчины перебили друг друга в борьбе за нескольких уцелевших женщин. Он давно смирился с судьбой, и сейчас спокойно докуривал самокрутку из листьев гликотаны. Курить было вредно, но терять Кваху нечего, а что-то из дыма гликотаны, проникая в его промежуточные ганглии, позволяло ему слышать жизнь вокруг себя, избавляя от гнетущего чувства одиночества.

Квах услышал пролетающий обратным курсом корабль землян. Не сам корабль, и не самих землян, которые глухи к мыслеволнам. Но кого-то на космолёте раньше не было. И этот кто-то был, определённо, счастлив. Ощущение чужого счастья после того, что земляне сделали с его миром и традициями, было невыносимым. «Ты кто?» – мысленно спросил Квах.

Квиркс, которого земляне случайно спасли из плена "мира всеобщего благоденствия", быстро стал душой компании. Весельчак и балагур, он никому не давал скучать. Или она, с этим экипаж никак не мог определиться, что немало смущало парней. Квиркс пытался объяснить очевидную для него вещь, что он это три существа в одном теле и проявляются они по очереди. Понять это человеку непросто, люди просто привыкли, что иногда Квиркс мальчик, иногда девочка. В любой роли он был само радушие.

«Я Квах» – мрачно сказал Квиркс – «и вы ответите мне за всё!»

А вот и третья сущность, решили земляне. Видимо, быть бесполым – занятие для угрюмых.

Квах никогда не был на космолёте. И он никогда не был бесполым. В его мире борьба за самку и исполнение всех её прихотей была смыслом жизни. Самцов было много, самок мало. Доля как проигравшего, так и победителя была незавидна. Здесь же он стал никем, что только умножило ярость. Отбить у соперника самку – единственный вид мести, которую он знал. И тут у Квиркса сменился пол. Квах внезапно почувствовал себя девочкой. Гнев испарился как полуденный туман. Квах хотела, чтобы её завоёвывали и осыпали дарами, и немедленно приступила к соблазнению. Проблема в том, что Квиркс похож на жабу с шестью конечностями: четыре ноги, две руки и полное отсутствие романтического флёра. Когда с человеком пытается заигрывать жаба, человек чувствует себя неловко. Квах чувствовала себя незуслуженно отвергнутой. Квиркс снова стал мальчиком. Ему срочно надо было найти вытяжку из пещерных грибов и соблазнить ей самку. Она отвергнет всех других самцов и так свершится месть. Он отправился на поиски, доверившись шестому чувству. Удивительно, но он набрёл на склад Завхоза, где на полке лежали воздушные таблетки. Забрав их, он двинулся на поиск самки. И снова стал ею. Ого, кто-то подарил драгоценную вытяжку. Очень приятно, она положила одну в пасть. Организм Квиркса отказался принимать возбуждающее. Из последних сил Квах, снова ставший самцом, дополз до рубки управления и выдернул провод из розетки. Бортовой мозг отключился, вместе с ним отключился и Квах. Сидя на ступенях супермаркета, он до вечера смаковал с трудом совершённую месть, и с чувством исполненного долга умер.

Мозг

Мозг восстановлению не подлежал, уже серьёзно пострадавший от машин угольной планеты. До Земли было рукой подать, но без управляющего мозга рассчитать сверхсветовые лагранжианы не представлялось возможным. Космолёт пролетит мимо Солнца и уйдёт в пространство.

Завхоз, А и Б быстро сообразили, что Квирксом управлял кто-то с планеты Троцкого, мимо которой они пролетали. «Мы летели внутри планетной системе по инерции, чтобы не столкнуться с космическим мусором,» – сказал А – «а мыслесигнал, как известно, перемещается со со скоростью света. Если мы сейчас ускоримся до двух световых, остановимся и сделаем это ещё раз, то дважды встретим фронт мыслесигнала. Для Кваха это будет выглядеть как двойной парадокс времени.» Б молча кивнул головой и подошёл к рычагам ручного управления.

Квах

Квах сидел на ступенях супермаркета и докуривал самокрутку. Услышав промежуточными ганглиями пролетающий космолёт, он попытался войти в контакт. «Ты кто?» – мысленно спросил он. В глазах у Кваха троилось. Он одновременно был женщиной, мужчиной, никем, полз, бежал, соблазнял, подкупал... «Старею» – подумал Квах и отключился.

Бортовой мозг деловито щёлкал реле, прокладывая путь к Земле. Квиркс пытался разобраться в странных ощущениях, которые только что испытал.

Земля

Скупая слеза скатилась по щеке Завхоза. Он не видел Солнечную систему несколько веков. Она заметно изменилась. В облаке Оорта наметились прорехи. Каждый улетающий вдаль звездолёт, пролетая через облако, широкой воронкой захватывал из него материю. Падая на большой скорости на дно пищевой шахты, вещество спрессовывалось в котлеты и овощи, которых хватало на всё путешествие.

Старый лежебока Уран. У жителей планеты была теория, которой позавидовал бы Птолемей, согласно которой прочие небесные тела вращались вокруг их мира по немыслимым двойным спиралям. Чтобы переубедить их, земляне выпрямили ось планеты. И в конце концов, это просто некрасиво, когда все планеты как планеты, а одна валяется на боку. Перед гостями неловко.

Астероиды покрасили белой краской и разместили в виде точек и тире азбуки Морзе. Текст изначально содержал решение теоремы Пифагора, но гравитационное влияние Юпитера постепенно исказило его до безвкусной рекламы бесплатных алкогольных напитков. Гости зачастили, но какие-то приземлённые, секрета вечной жизни они не раскрыли.

Земля встретила путешественников приветливо. Но экипаж не привык к открытым просторам, и почти целиком отправился на Марс, где недавно открыли таинственные тоннели из голубоватого светящегося металла. Тоннелям было с полмиллиона лет, они тянулись под всей поверхностью планеты, и за каждым поворотом можно было найти безделушку, которую пришельцы обронили при эвакуации. Никто не знает, кого они так испугались. №64, которого теперь звали Фредди, предложил назвать таинственных инопланетян Хичи, поскольку читал про что-то такое в микрофильмотеке.

Андрей с Мариной с дозволения Завхоза забрали себе секретный отсек с космолёта и живут в нём на обратной стороне Луны. Завхоз несколько раз прилетал к ним, стучался в дверь, но те не открыли. «Мы заняты, зайдите попозже». Никто не знает, чем они там занимаются.

Сам Завхоз вернулся на космолёт, припаркованный на равнине Утопия, починил мозг и долгими вечерами играет с ним в крестики-нолики. Иногда к ним присоединяется Квиркс, которого всё чаще брала тоска по родным болотам. «Как жаль, что галактические координаты моего мира неизвестны. Я был простым поваром на корабле и ничего не смыслю в навигации...» – с грустью пробормотал он. «Как это неизвестны?» – отстучал на перфоленте мозг – «Когда я был в плену, в моей магнитной памяти что-то осело, дайте взглянуть...»

Через минуту мозг выдал координаты планеты Квиркса. Спустя месяц Земля отправила родне Квиркса гипертахионную телеграмму, и уже за неделю до этого за ним прилетели.

Завхоз остался один. Ему больше не о ком было заботиться. Он сунулся было в тоннели, но бывшему экипажу хватало развлечений. Парни носились взад и вперёд на велосипедах, то и дело отыскивая очередную сенсацию. Как-то раз, бесцельно бродя по тоннелям, Завхоз свернул в заросший паутиной неприметный боковой ход. В глубине тускло светились две кнопки. Он нажал на красную. «Ты кто?» – спросил Квах. Завхоз нажал на зелёную и оказался на ступенях супермаркета. Теперь они вдвоём долгими осенними вечерами молча курили самокрутки из листьев гликотаны и слушали пролетающие мимо звездолёты.



Все книжки-малышки

Существа
Лунатики
Джейн
Время
Космолёт
Царица наук
Эволюция
Родня
Границы реальности
Даша
Космический зов
Эля
Алиса